ストラティエフスカヤが書いたESE(ESFJ)

Бурные эмоции на сильном волевом напоре, "волевая эмоциональность" и "эмоциональная воля". Представители этого типа не считают нужным скрывать ни своих эмоций, ни своих желаний: и то, и другое — естественно и выражается из благих побуждений, так что же в этом плохого? Поэтому все лучшее и все худшее из того, что с ними происходит, моментально становится известно окружающим. Гюго щедро делится как своими радостями, так и своими проблемами.

Эмоциональная активность Гюго находит самое полное и самое яркое выражение именно в умении дарить радость окружающим его близким людям. В умении создавать им комфорт, уют, в умении опекать их. По радушию, по гостеприимству, по умению принять гостей и организовать застолье у Гюго нет равных. Устраиваемое им застолье всегда отражает весь пыл его души, всю его радость от общения с друзьями. Никто не сравнится с Гюго по умению создать атмосферу праздника в условиях самых обыденных будней. Гюго может, например, принести на работу огромное количество разнообразной снеди в кастрюльках и судочках и устроить для своих сослуживцев "пир на весь мир" — просто так, по случаю хорошего настроения. О праздниках на работе уже и говорить нечего: Гюго из тех, кто их активно организовывает, причем с удовольствием берет на себя самую большую часть работы.

Representatives of this type are not distinguished by outstanding pragmatic and business-like qualities, no matter how much they try to develop such qualities in themselves. This is explained by the fact that ESFj’s actions are first and foremost subordinated to his feelings, states, and desires. The ESFj makes excessive expenditures of money precisely when he or she falls under the effect of a minute desire or an emotional impulse.

Под влиянием настроения у Гюго постоянно возникают какие-то непредвиденные дела, постоянно появляется желание сделать что-то такое, чего он не планировал. Увлекаясь каким-то занятием, Гюго часто игнорирует фактор времени — ему хочется остановить время или думать, что в этот момент оно останавливается, хотя он знает, что это не так, и очень нервничает по этому поводу. Гюго постоянно испытывает желание сделать больше, чем может успеть, и, как следствие этого, постоянный страх перегрузок, перенапряжение, суета, нервозность и ощущение усталости.

Разумеется, по отношению к упомянутым актерам этот поступок можно было бы рассматривать как неэтичный, но в том-то как раз и заключается доминирующий принцип этики Гюго: справедливость — превыше всего. Если какие-то люди несправедливо воспользовались своими возможностями, можно без всяких угрызений совести бросить в них камень.

The ESFj considers that a society can be called just and fair only when it gives equal rights and equal possibilities to all of its citizens. It is precisely on this principle that the ethical platform of the dyad ESE-LII gets built: the observance of lawful regulations with the distribution of possibilities: “ethics of fairness”.

Свою этическую неудовлетворенность Гюго обычно компенсирует приоритетом по волевой сенсорике, т. е. старается заполучить силовое превосходство там, где, по его мнению, уже нет и не может быть этического равенства. Для этого Гюго стремится сосредоточить в своих руках все сферы влияния и все материальные ценности своего партнера, который к этому времени уже становится его противником, старается полностью парализовать его волю и активность.

С помощью Робеспьера Гюго экономит время, необходимое на обдумывание и решение важных задач, поскольку любая мысль, которую Гюго безуспешно пытался обдумать, обосновать и понять, в изложении Робеспьера сразу становится простой, естественной и доступной для понимания.