1Eの詳細解説

Как уже говорилось, одной из главных примет Первой функции является ее избыточность. Не исключение здесь и 1-я Эмоция. На память приходит завистливое высказывание художника Брюллова, что, когда Пушкин смеется, у него “кишки видать”. Конечно, выражаться избыточность чувств может не только преувеличенным смехом, но и потоками слез, главное в поведении “романтика” — неадекватная, с явным перебором эмоциональная реакция на происходящие события.

Главное, для “романтика” радость — не радость, а маниакал, печаль — не печаль, а депрессия. Счастье окружающих, что большая часть этих переживаний остается внутри и до них доходят лишь отголоски состояний. Происходит это потому, что 1-я Эмоция не склонна делиться чувствами, предпочитает смаковать их в одиночку, являя собой актера и зрителя в одном лице.

Бурление “романтических” страстей не только не адекватно ситуации, но и совершенно не связано с предметом чувств. Страсть 1-й Эмоции эгоистична, она рождается и живет в “романтике” вполне автономно, из себя и для себя, безотносительно к формальному “провокатору”переживаний. Поэтому совершенно права была Елена Виноград — “муза” Пастернака времен создания сборника “Сестра моя — жизнь”, когда утверждала, “что ее самой в книге нет и никаких ее черт, все только сам Пастернак и поэтическая щедрость его романтического вдохновения”.

Если же избыточность 1-й Эмоции помножить на специфическую любовную роль эмоциональной функции, о которой говорилось выше, то, думаю, каждому станет ясно, что “романтик” — самый лучший, просто потрясающий любовник (разумею под “любовником” не столько физиологический потенциал, сколько способность возбуждать особое состояние эйфории, которое человечество привыкло отождествлять с любовью). “Половодье чувств”, “душевная буря”, “вулканическая страсть” — всем этим “романтик”наделен с рождения, поэтому, как бы ни обстояли у него дела по всем остальным функциям, на успех в любви “романтик”, можно сказать, обречен самой природой.

Скажем, если вы видите сверкающие глаза и слышите горячий шепот:”..Люблю!…Обожаю!..”и т. п., то из этого не следует, что произнесенное нужно понимать буквально и спешить оповещать родню о скорой свадьдьбе. “Романтик” всегда выражает свои чувства с сильным перебором, поэтому, если он говорит “люблю!”, “обожаю!”, то из этого следует только то, что вы ему чем-то симпатичны. Во всяком случае, при прослушивании любовных излияний “романтика” желательно сбросить 20–30 % эмоционального накала, чтобы получить достаточно точную и ясную картину переживаний.

В упомянутом прежде рассказе Чехова “Человек в футляре” можно найти любопытное и не лишенное яда наблюдение над “романтиками”: “Я заметил, что хохлушки (а Варя Коваленко была с Украины — А.А.) только плачут или хохочут, среднего настроения у них не бывает.” Хотя сейчас трудно сказать, откуда взялась у Чехова статистика по эмоциональности украинок, в принципе, само по себе данное наблюдение совершенно верно. Для “романтика” действительно очень характерна высокая контрастность окраски переживаний, и полноты выражений он достигает лишь тогда, когда на его эмоциональном спидометре стрелка начинает зашкаливать. Причем переход из одной крайности в другую происходит почти мгновенно. Шурин Пушкина писал: ”Переходы от порыва веселья к припадкам подавляющей грусти происходили у Пушкина внезапно, как бы без промежутков, что обуславливалось, по словам его сестры, нервной раздражительностью в высшей степени. Он мог раздражаться и гомерическим смехом, и горькими слезами, когда ему вздумается, по ходу своего воображения.”

О почерке “романтика”. Достаточно взглянуть на почерк Пушкина и Пастернака, чтобы представить себе общие контуры почерка 1-й Эмоции. Разумеется, искусство каллиграфии ныне в упадке, и почерка, подобного Пастернаковскому, не говоря уже о Пушкинском, не встретишь, тем не менее единство принципов написания сохраняется. Во-первых, размашистость, протяжность почерка: между элементами письма много воздуха и концы букв, направленные вверх и вниз, чрезмерно удлинены (вероятно, поэтому Ахматова называла почерк Пастернака “летучим”). Во-вторых, почерку 1-й Эмоции присуща декоративность: лишние черточки, хвостики, завитки — одним словом, элементы, необязательные для передачи информации, но придающие письму внеинформативную эстетическую значимость.

Первая Эмоция, как неосознанная (результативная) функция, предпочитает оставаться в текущем эмоциональном состоянии как можно дольше и слабо реагирует на изменения в эмоциях других людей, потому что не отслеживает их и не интересуется ими. Свойство “интровертность” (принципиальность) говорит о том, что у Первой Эмоции собственные чувства и эмоции вызывают больший интерес, чем чужие. Обладатель 1Э любит погружаться в собственный эмоциональный мир. Как субъектная (высокая) функция, 1Э задевает своими эмоциями окружение, влияет на общую атмосферу, в то время как сам обладатель 1Э не поддается чьему-либо влиянию.

Данная акцентуация говорит о том, что человеку свойственно самому формировать в себе определенные эмоции, например, вспомнив что-то и зарядившись эмоциями из воспоминания. Люди с такой акцентуацией уверены в том, что именно испытывают и стремятся поделиться своим состоянием с миром. Зачастую они занимаются творчеством, через которое хотят тем или иным образом повлиять на чувства окружающих. В отличие от такой же высокой 2Э, они заинтересованы в том, чтобы передать собственные эмоции, а не обсудить чужие. Из всех 1Э эта Эмоция самая общительная и склонная к взаимодействию.

В отличие от такой же высокой 2Э, они заинтересованы в том, чтобы передать собственные эмоции, а не обсудить чужие. Из всех 1Э эта Эмоция самая общительная и склонная к взаимодействию.

Данная акцентуация свойственна тем, кого обычно называют интровертами. Эти люди погружены в свой внутренний мир, внимательны к своему эмоциональному состоянию. Окружающим они могут показаться скрытными людьми, поскольку им не свойственно делиться с кем-то своими переживаниями. Им нравится оставаться наедине с самим собой, любимой музыкой, хорошей книгой или фильмом. Такая акцентуация делает 1Э наименее похожей на классическую 1Э, которая бурно проявляет свои эмоции и заметна с первых минут общения. Однако нежелание менять эмоции отличает ее от интровертной Третьей Эмоции, которой также свойственно глубоко погружаться в себя. Таким образом, такая акцентуация делает 1Э самой замкнутой.

Однако нежелание менять эмоции отличает ее от интровертной Третьей Эмоции, которой также свойственно глубоко погружаться в себя. Таким образом, такая акцентуация делает 1Э самой замкнутой.

Первая Эмоция с этой акцентуацией не анализирует те эмоции, которые испытывает. Они словно вытеснены из ее внимания, и ей сложно отрегулировать поведение. Люди с такой акцентуацией плачут, когда им хочется плакать, смеются, когда им хочется смеяться, и никакие попытки справиться с этими порывами не сдержат их эмоции. Таких людей сложно успокоить и как-либо вообще сменить вектор их эмоций. Эмоции долго не отпускают их, и им может становиться обидно оттого, что кто-то пытается заставить их почувствовать что-то иное. Переключать эмоции они не умеют и не любят, потому что им тяжело отследить причины их возникновения. В отличие от результативной, но низкой Четвертой Эмоции данная акцентуация делится своими чувствами и не поддается влиянию извне. Акцентуированные на результативности носители 1Э больше остальных дают волю своим эмоциям.

В отличие от результативной, но низкой Четвертой Эмоции данная акцентуация делится своими чувствами и не поддается влиянию извне. Акцентуированные на результативности носители 1Э больше остальных дают волю своим эмоциям.